Темная сторона лагеря

(взгляд изнутри или чувства и мысли Ключника-Ивана Петровича Деборбулятора).

Вот, наконец, я снова и взялся…нет, не за перо, а за клавиатуру компьютера, чтобы во всех оттенках черного описать прошедший лагерь.

На стилистику, орфографию, пунктуацию и полное отсутствие умных, глупых и мыслей вообще, прошу не обращать внимание. Так как лагерь для меня был катастрофически неудачен, то и описание должно вызвать у читателя лишь желание широко зевнуть и отбросить распечатку (или монитор компьютера) в дальний угол комнаты.

Начну я наверно с трогательного этапа подготовки, и нескольких историй, никак не относящихся к лагерю. (А при чем здесь Келим? Кажется, действительно ни при чем).

Все началось еще за полтора месяца, когда лидеры начали собираться после чай-клубов, чтобы лидершипить. (Поясню: «лидершипить», несмотря на своеобразное звучание этого слова, никак не связано с употреблением крепких алкогольных напитков, наркотиков, и вообще этот процесс не несет в себе ничего плохого, кроме большого количества геморроя у участников).

Определялись пары лидеров, распределение детей и тому подобные фишки.

Был составлен график мероприятий, решено, кто за что берется. Что могу сказать... Ко всем мероприятиям, под которыми подписался, руку приложил. Плохо то, что в некоторых мероприятиях, где я решил быть консультантом, к концу пришлось взять инициативу на себя и все перекраивать в последний момент, чтобы хоть что-то получилось.

Начну наверно с описания лидершипа, прошедшего за неделю до лагеря, и связанной с ней историей.

Бензин в Попе.

Народ в составе Ворона, Вермута, Светы, Ани Глебовой, Ванагаса и, возможно, некоторых других, мною уже забытых КИДовских представителей, свалил на озеро Усмас, чтобы, так сказать, отдохнуть на лоне природы.

Так как пропускать лидершип я не хотел, мне пришлось, как я тогда думал, пропустить поездку.

На лидершипе были уточнены некоторые детали, и мною был встречен Лёлик, который, как оказалось, сразу после этого собирался выехать к Усмас на машине. Он долго совращал меня присоединиться, но меня останавливало то, что я был чуть ли не в официальном костюме с галстуком-бабочкой  при полном отсутствии чего-то теплого.

Во время лидершипа Лёлику позвонил Ромка, а мне Ворон, и оба так просили привезти водки, что стало понятно: в поездке они решили наотдыхаться порядочно. Лично для меня это был последний аргумент «за» - надо было ехать спасать девчонок.

Около шести вечера, прихватив с собой Инну Сексте и ее сестру Яну, мы отправились в путь. Уже к семи мы были около Сабиле, и казалось, еще немного, и мы достигнем цели. Найдя по карте необходимую проселочную дорогу, и помня фразу Ворона о том, что путь будет обозначен красными ленточками, мы поехали по ней, глядя в оба.

И…о счастье, действительно, вокруг дорожного знака возле поворота была обмотана полосатая красно-белая полиэтиленовая лента. Свернув на эту дорожку, и не уставая нахваливать Ворона, который примотал ленточки чуть ли ни к каждому второму дереву, мы думали: «Молодец, Ворон, думает о друзьях. Вот еще немного, и последуют рукопожатия и вечерние песни у костра».

Наконец, точно следуя ленточкам, мы уткнулись в металлические ворота. Естественно, выезжать в запертые ворота на машине в планы Лелика не входило, посему мы позвонили Ворону,  описали ему ситуацию, и он дал четкие указания, сказав, что мы видимо, мы неправильно свернули на последнем повороте. 

Мы ему поверили, тем более по левую руку виднелось какое-то озеро. Все признаки на лице.

Вернувшись к повороту, мы поехали по другой лесной дороге, которая привела нас к какому-то непонятному населенному хутору. Мы поняли, что вероятнее всего и эта дорога не та, и решили вновь проконсультироваться у «знающих». Созвонившись с Вороном, и узнав, что никаких населенных пунктов по плану не предусмотрено, мы заподозрили неладное. (По словам Яны: «И так уже что-то в этом таинственное. А вот представьте, сейчас развернемся, а хутора нет…»). Но хутор был.

Мы вернулись в лес и уже на первом перепутье начали колебаться, какая из дорог обратная. (Естественно, когда мы ехали ТУДА, все дороги сходились, теперь же у нас были  широчайшие возможности неправильного выбора).

И на первом же повороте, когда мы совещались о направлении дальнейшего движения, я убедил всех свернуть на ТУ дорогу, которая, как впоследствии выяснилось, была НЕ ТА.

Пока же мы, все еще бодрые, тряслись по проселке, а за спиной Шахрин (все восемь часов, пока мы занимались автомобильным ориентированием по местности, на реверсе играл юбилейный концерт «Чай-Фа») пел оптимистическую песню «брат, мы едем не туда…».

Через пятнадцать минут тряски мы с ужасом осознали, что мы не выезжаем из леса, а наоборот, продвигаемся все дальше в чащу. Но Лелик, глянув на бензинометр (или как он там называется), сказал, что хотя бы из леса живыми мы выберемся, и мы решили: «Обратно пути мы все равно не помним, так что вперед!».

Не прошло и двух часов, как мы наконец выбрались на гравий, по которому благополучно к десяти вечера и выехали на шоссе. Стрелка на нашей гравиевой дороге указывала: «Ренда, 21 км».

Для непосвященных: Ренда – тот пункт, в котором мы свернули в лес, то есть мы пропахали два десятка километров по @$%^&%%#  местности.

Лелик бросил взгляд на панельную доску, и констатировал факт, что если мы не зальем бензина и сразу отправимся обратно в лес, то у нас есть прекрасные шансы остаться там на всю оставшуюся жизнь. Сверившись с громадной автомобильной картой Латвии, в развернутом варианте занимающей половину салона, и дававшую всю необходимую информацию, кроме того, как ее обратно свернуть, мы определили, что находимся на шоссе А10 (то есть Рига-Венстпилс), и что ближайшая бензоколонка находится в маленьком городишке Уголе, что лежит километров в пятнадцати западнее.

Естественно, пятнадцать километров по шоссе не расстояние, и вскоре мы въехали в Уголе. Хм… Не сказать, что славный россйский город Мухосранск… Но похоже. Четыре дома, больница, две сауны (!!!), куча комаров и бензоколонка. На которой нет даже бензина. Досадно. Ну…ладно, чуть севернее по шоссе Уголе-Колка еще одна бензоколонка. В городке Пузе.

Доезжаем до бензоколонки и видим… да, естественно, там нет необходимого нам бензина Е98. Есть только Е95,  с высоким октановым числом, из-за которого любая порядочная машина кряхтит и кашляет, как простуженная лошадь. (Лишь в поездке я осознал, насколько это компьютерный вопрос: “Интересно, здесь девяносто восьмой или девяносто пятый?”).

Смотрим на карту. Куда дальше? В Кулдигу или в Вентспилс? (Лишь бы не в Даугавпилс, хотя к тому времени и это бы нас уже бы не удивило). Решаемся обратиться с этим нескромным вопросом к тетке, которая сидит на станции.

И тут… На, естественную, как мне кажется, фразу Лелика: “Где поблизости продаётся девяносто восьмой бензин, тетка на ломанейшем русском (что тоже естественно: Вентспилский район таки), отвечает: «Девяносто восьмой бензин В ПОПЕ !!!!».

Да, именно так нам и сказали, притом последнее слово со  таким зверским ударением, что у нес не осталось сомнений, о КАКОЙ ИМЕННО части человеческого тела идет речь.

У нас с Леликом естественно,  отвисли челюсти. Возможно, мы чем-то не понравились, возможно здесь не любят рижан, но НЕ НАСТОЛЬКО ЖЕ. Мы же клиенты.

-          Где?!!!… - нервно заикаясь от волнения переспрашивеет Лелик.

-          В ПОПЕ. – не менее уверенно повторяет тетка, и при этом ШИРОКО УЛЫБАЕЦА.

Немая сцена. Наконец, минуты через полторы, до тетки доходит, что она сказало что-то не таенное, и она уточняет:

-          На бензоколонке в поселке Попе.

Здесь я на некоторое время закрываю занавес. Да, хотя бы факт того, что вначале мы были в Пузе, а затем оказались в Попе, может ввести неподготовленного писателя в коматозное состояний, не говоря уж о тетке, о том, что мы не доехали до Вентспилса всего два десятка километров, и о том, что у нас в итоге получился в общем-то отдельный поход.

Занавес открывается вновь в Ренде, где мы, заправленные бензином по самые гланды, сворачиваем на ту самую дорогу, по которой ехали не далее, как пять часов тому назад. Узнав у Ворона (вернее у Саши, который считался руководителем похода, и поэтому мог рассказать все гораздо конкретнее), стандартизацию ленточек (красно-матерчатые), мы вновь стали глядеть в оба. Проехав наш любимый столб с неправильной чужой ленточкой мы вскоре доехали до маленькой елочки, на которой висела вроде бы правильная наша.

Затем мы вновь сконтактировались с  Сашей, и узнали, что следующая ленточка находится по левую руку на березке рядом с полянкой у второй лесной дороги, уходящей влево, прямо напротив телеграфного столба в минутах десяти езды.

Да, особо не везло Лелику, мало того, что он без малого десять часов просидел за рулем на таких дорогах, так как всем эти факты узнавались с его мобильника (лишь у него был ЛМТ, БАЛТКОМЫ уже давно сдохли по причине полного отсутствия зоны), и каждый из вышеперечисленный фактов узнавался отдельным звонком.

Но увы, мы едва не повесились из-за этого @$%^&%%# латвийского стандарта. Возле каждой дорожки имелась полянка, телеграфный столб, и как неизменный атрибут, березка. Не хватало лишь ленточки. Ориентир “вторая по счету” тоже не помог, из-за того, что дорога, как выяснилось позднее, была по счету восьмой.

Совсем отчаявшись, мы попросили Сашу выбежать на дорогу. К трем утра мы были в лагере. Но где, где, хотя бы одно радостное (или нерадостное) слово вроде: «Ну вот,  наконец-то!». Вместо этого плевки в спину, фразы насчет того, что «и палатку вы по эстонски ставить будете» (да, ставить палатку в пол четвертого при свете фар - неприглядное зрелище), недовольные возгласы Ванагаса: «А где же водка?». @$%^&%%# !!!! Притом большой и полный.

Наутро были такие радости похода, как сбор дров, их нарубка. Делали ли вы  это когда-нибудь в парадных туфлях и новых джинсах. Нет? Я тоже,  потому за дровами пришлось идти в парадных трусах.

Еще из приколов отмечу звонок Инессы из Англии на мобильник Ворону. Ворон сидел у костра после рыбалки в огромных сапогах и попыхивал папироской. В это время ему позвонила Инесса, и Ворон на вопрос: «Где вы?» с неподдельной зековской интонацией ответил: «Мы тут сидим. Зона хреновая…».

Вечером все отправились в Ригу. Народ на автобусе, мы машиной. Как ни странно, вернулись мы без проблем.

Боевая неготовность номер один.

Залечив раны и укусы комаров, я с головой ударился в программу лагеря. Один из самых злобных приколов: когда ты выходишь в старую Ригу, потому что у тебя есть свободное время и ты хочешь с кем-нибудь пообщаться, как назло старый город пустынен, как гроб младенца. Но вот когда ты пытаешься собраться кем-то по работе (в данном случае по лагерным мероприятиям)… Достаточно сказать, что пять дней подряд мы с Леней, когда общались по программе, непременно в самых разных частях центра встречали Улю, Алину, Машу и иногда Элину (впоследствии «ночлежка»). Традицией стали и встречи у Лаймовских часов, когда в назначенное время приходит не только необходимый тебе человек (хорошо, если он еще приходит), но и штук десять-пятнадцать абсолютно параллельных в данный момент КИДовцев.

Приходилось также отлавливать лагерных должников и выворачивать им руки, чтобы они дали денег.

Убив ночи понедельника и вторника на дописку и долатку РПГ и моей части Олимпийских игр я посчитал, что с подготовкой мероприятий лагеря покончено. Но не тут-то было. Мне позвонил Андрей Андреев и попросил подыскать логические квесты к ночной игре. Ночью в среду они были найдены. В основном в журнале «Наука и Жизнь» за шестидесятые годы.

Интересно появление квеста с лабиринтом (на котором я впоследствии сам и сидел). Под утро я отрубился носом в клавиатуру, и мне приснился кошмарный сон (под воздействием Хроник Амбера и постоянного недосыпания).

Меня тащили на казнь, стражник монотонно повторял, что «в комнате две двери, чтобы войти и выйти», и единственная возможность спастись была  такова: определить, в какой комнате выход.

Я проснулся,  вспомнил математическую теорию графов и за час придумал и нарисовал схему лабиринта.

Вроде бы все готово. Но если в прошлом году я ощущал уверенность по программе, по воркшопам, то на этот раз, при том, что все было вроде бы  было нормально, меня не покидало чувство опасности, «дыр»,  какой-то общей недоделанности. (Как выяснилось позднее, неспроста).

Сказалось и следующее: очень хотелось сделать в этом году спектакль в стихах (по одному из интереснейших питерских поэтов Геннадию Алексееву). Четыре дня подряд подбиралось и записывалось музыкальное сопровождение. Стихи были распределены, но…было торможение с тем, чтобы выучить, собраться и прорепетировать. С этим тянули до последнего, затем отложили репетиции на лагерь. В итоге так до ничего цельного мы и не дошли.

Но спектакль будет. Пусть даже в следующем году…

В субботу пол дня было проведено у Академии наук в ожидании Гогнидзе, Лелика и Тенгиза, на которых планировалось перекинуть все снаряжение и канцтовары в Саулкрасти (правда Пол приехал вовремя, Лелик героически пытался исправить свою сломавшуюся машину, а Тенгиз потребовался нам из-за нехватки транспорта, так что его и ругать-то и не за что).. Было весьма неосторожно загрузить пакет с необходимыми для Олимпийских игр, воркшопов и Посвящения вещами  в машину Тенгиза, и попросить Ванагаса, ехавшего вместе с ними, присмотреть за целостью сохранностью. О том, что из этого вышло,  расскажу позднее.

Наконец Леня с последней (Леликовой) машиной отправился в Саулкрасти. Ворон же отправился на КВН, а я отправился домой собирать вещи.

Млин! Взглянув на собранную сумку, ее вес и объем, как я жалел, что не отвез все раздаточные материалы на машине, и как я хотел эти материалы раздать!!!!

Ночью мне в голову пришла идея о том, как можно связать все фид-бэки единой концепцией (Игры и истории мы с Юлей расписали по дням заранее, не хватало лишь «последнего штриха»). Поняв как это можно сделать, я кинулся к компьютеру и быстренько (насколько возможно в пять утра) оформил идею. Довольный я пошел спать. Спал, как труп (то есть, как убитый). Без снов и ощущения сна.

 

Абсолютно незнакомые люди.

В часов одиннадцать я проснулся. Состояние – как после похмелья. Голова трещит, глаза слезятся. И самое обидное: не пил же ничего!!!

Со своей страстью ко всему однотонному (то есть одного цвета, а не весящему одну тонну), надев аккуратно выглаженные желтые джинсы мне пришлось перерыть все шкафы в поисках не менее омерзительно-желтой майки. Нашел и даже надел. Чем нанес личное оскорбление Грише.

Попрощавшись с мамой и обещая ей попробовать вернуться живым, я отправился к месту сбора, попутно распугивая и давя парковских старух однотонной (то есть весящей одну тонну, а не одного цвета) сумкой.

Как всегда, последние отказы и перекройки команд произошли прямо перед отъездом. Этот лагерь стал особо неправильным. Девчонок в нем было меньше чем парней!!!

Как всегда, народ опаздывал. Хронически точен был лишь Вермут. Он опоздал ровно на полчаса.

Когда подъехал суперский двухэтажный автобус, и народ радостно туда ломанулся. Когда народ туда относительно загрузился, Марик закричал: «Это не наш автобус! Не видите разве на боку табличку: «Экскурсии по Риге»? Народ внимательно оглядел табличку и начал спешно выгружаться обратно.

Только он народ выгрузился, злобный Марик всех обломал: «Все-таки это наш автобус».

Признаюсь честно, я тоже купился на этот прикол и меня от напрасного перетаскивания вещей туда и обратно спасла лишь привычка пропускать всех вперед и заходить последним.

Ну вот, прощай Рига! На целую неделю КИДовцы избавлены от своих кошек, собак, родителей и прочих домашних животных.

В поездке нас развлекал Марк Ефимович, зачитывая описания из учебника по урологии и бегая по всему салону в очках с кривыми глазами (специальные такие, из магазина приколов).

Но вот мы и в Саулкрасти. Все началось с Лидершипа, во время  которого мы узнали, что программа первого дня уверенно перекраивается, посвящение изменяется и вначале команды идут по кругу и путем игр знакомятся со всеми лидерами.

Затем был полдник. Света Сипович подошла ко мне и спросила: «Дима, ты ведь все знаешь, скажи, в какой я команде». Тихонько усмехнувшись в сторону я пробормотал что-то вроде: «К сожалению сейчас так сходу не вспомню. Но всё узнаешь через пятнадцать минут». Да, естественно, Света была в нашей команде.

Из приколов можно отметить, что в команду «В упор» попали сразу четыре представителя тринадцатой школы: Алина, Коняшкина, Окс, Раловец и, чтобы жизнь сказкой не казалась, Вермут. Там же изначально был и Казаков, но его передвинули к Ренате и Жене, правда, все равно в одну команду с  «одношкольниками», в данном случае с Темой.

Ну вот, лужайка у флагштока. Наташа, Юля, Света, Женя, Ксюша, Уля, Даник, Саня, Гриша, Дима Пресс, Давид и мы с Юлей.

Мы немного познакомились (знакомство вела Юля), и затем пошла речь о правилах лагеря. Связно у меня их рассказать не получилось (во-первых, я достаточно сильно нервничал, во-вторых меня всё время заносило на какое-то запугивание).

Достаточно живо прошла вторая игра на знакомство, и этим было исправлено неудачность вступления.

Затем лидеры пошли по кругу, чтобы проводить разные игры. Мы с Юлей вели следующие: команде не переговариваясь  необходимо было выбросить на пальцах одинаковое количество пальцев (от 0 до 5), максимально – за десять попыток, и игра, при которой люди поочередно встают и садятся,  никто в отдельности не стоит больше десяти секунд и стоят одновременно ровно четыре человека.

Особенной популярностью пользовалась равдинская «Казабуба».

Многие спрашивают, зачем в каждой команде мы называли свои имена. Отвечу. Это была моя абсолютно глупая идея, вызванная тем, что, как оказалось, где-то треть КИДовцев не знает моего настоящего имени (собственное наблюдение на Царниковском семинаре), и упорно считает, что зовут меня Боча…

Затем нас погнали к местному врачу, который залезал к нам во все дыры с поисках вшей и других ручных животных. Но ее поиски не увенчались успехом, и мы начали готовиться к вечеру.

Выбор названия произошел достаточно легко (другие варианты: «Повелитель блох» (откинуто из-за похожести на Лиговских «Блошек»), «Муравейник» и «КПД» (Команда Прикольных (?), Правильных (?), Придурковатых (?), вобщем П-каких-то Детей). «Десять отжиманий» промелькнули в какой-то сказанной фразе, и моментально были вытянуты как название команды. Единственное, если в первый вечер мы еще назывались «отжиманиями», то на второй день «отжимания» спонтанно чередовались с «прижиманиями» (смесью отжиманий и приседаний), а к четвертому дню мы окончательно стали «прижиманиями».

Отталкиваясь (или вернее сказать отжимаясь) от названия мы написали и сценку. Идея мужского танца возникла у нас еще до окончательного выбора, теперь необходимо было привязать ее. Сделали мы это, написав текст к вступлению.

Еще до лагеря мы с Юлей решили, что мы гораздо больше хотим мягко рекомендовать, направлять, помогать команде, а не делать все за нее. У нас была классная команда (это нескромно, но все же признаюсь, что лучшая  из всех, которые я когда- то видел), поэтому данная идея оправдала себя полностью. Многое делал Гриша, но он не брал на себя больше, чем хотел.

Одной из центральных фигур в нашем выступлении стала Наташа Каливод. Властным голосом она гоняла Пресса и Даника по сцене (что стало полнейшей неожиданностью для Ренаты, не ждавшей от сестры такого кошмарного поведения).

В постановку танцев наибольший вклад внесли Даник и Давид, девчонки неплохо расписали «национальные» прижимания. Саня Фельтин (который он) заведовал вступительной речью.

Во время выступления наиболее незабываемо-неприятен был эпизод с дисками. Мы договорились с Полом,  который сидел на музыке, принесли и положили на стол требуемые диски. Все отлично. Во время выступления звучит первый трек («Моби»), все нормально. Порвав головой флип-чарт подбегаю к столику. Дисков нет. А «Моби» поставлен с диска, необходимого другой команде.

Начинаю судорожно ворошить диски вокруг Пола, ребята уже встали в позу на мужской танец. Бросаю взгляд на динамик. Какая-то добрая душа (которой стоило бы руки бы  и поотламывать) переложила диски туда. Вообщем, Ф-У-У-У-Х.

Теперь немного о выступлениях других команд:

Команда Анечки и Андрея работала под влиянием тяжело загипсованного Гарика, и назвалась, соответственно «Гипсы», предоставив приветствие в стиле «Брат-2».

Команда Кати и Пола работали без Гарика, но тоже под влиянием «Брата-2» (а может быть, группы Джанис Джоплин «Big Brother and Holding Company»)  и их команда называлась «Большой брат».

Команда Ренаты и Жени действовала под равным влиянием Антуана де Сент Экзюпери и Дмитрия Авсеенкова, потому называлась «Маленький шприц» (за кадром остался нормальный вариант названия: «Качели»).

Команда Тани и Левы работала под влиянием английского мата из «Криминального чтива», и называлась «В упор»,

И, наконец, команда Марины и Юры работала под влиянием всем известной игры в мафию (в роли мафии Андрей Потеряев), и называлась «Пыжики».

После презентации был сорокаминутный перерыв, после которого были как бы фид-бэки. Все лидеры за время перерыва договорились, что все команды под видом прогулки (переноса фид-бэка на улицу), выходят к костров ищу, и там и происходит посвящение.

Каждой команде предусматривалось выдать фонарик. Все было хорошо, пока не выяснилось что пакет (тот самый, положенный мною в машину Тенгиза, порученный в субботу Ванагасу) из машины Тенгиза не вынут, и таким образом находится где-то на пол пути к Риге. Комментариев не было, так как в пакете были два фонарика и все (!!!!) батарейки. Пришлось обходиться подручными средствами (например, фонариком Ворона и батерейками от лидерского магнитофона). Беспокоило и то, что в пакете был инвентарь к завтрашним Олимпийским играм.

Но в итоги все произошло таки по плану. Команды постепенно с интервалом в пять минут приползали на место общего сбора. Таким образом первая команда, потормозив всего пол часа и будучи крепко искусана комарами за этот промежуток времени, дождалась последнюю.

Затем после небольшой речи Лени про историю КИДа и вручения маек безмаечникам, всех отправили обратно.

Посвящение мне не понравилось. Во-первых, оно немного сломало первый фид-бэк, во-вторых, многие так и не поняли, что это было посвящение.

После окончания мероприятия наша команда все же вернулась в игровую. Но мы смогли лишь дозавершить обсуждение по дню, настроя лезть в дебри психологии и общения не было. Тогда мне казалось, что в этом ничего страшного нет и можно лишь слегка уплотнить фид-бэки в дальнейшим…

Ночью народ вроде бы колбасился, собирался и играл на гитарах. Мы же с Андреем Андреевым готовили протоколы к Олимпийским играм…

Возвращение блудного Минотавра.

Во второй день я  проснулся в восемь утра, несмотря на то, что вчера лег поздно. Но не проснуться было невозможно. Ровно в восемь утра Гриша на полную мощность врубил магнитофон и он заполнил все видимое пространство всеми нелюбимой «Ту-лу-лой».

На зарядку тем не менее я опоздал, так как время считалось по Лениным (то есть спешащим на три минуты) часам. Пришлось отжиматься. Целый один раз.

Зарядку вели Леня и Юра, у парней и у девчонок соответственно.

После завтрака, на который была неповторимая овсяная каша, были воркшопы.

Ворон с Вермутом вели воркшоп по Интернету. Народ ломанулся, надеясь дорваться до халявного Инета. Но подлые Ворон и Вермут скачали все заранее, в результате они ограничились лишь локальным открытием файлов.

Те, кто шел на воркшоп, чтобы узнать что-то новое, оценили его хорошо. Халявщики же тоже не возражали, и предавались отвратительным оргиям нездорового сна.

Таня занималась с детьми психологическими играми, м Марик – видеотренингом.

В то же самое время я вел воркшоп «Изобретательские задачи». Главная задача «задач» была: размять мозги. В поисках материала пришлось перерыть бюллетени изобретений, откопать старую «Пионерскую правду»,  где когда-то выходила рубрика по изобретательству.  Народу задавался вопрос, и они пытались найти оптимальное решение.

Некоторое время атмосфера была сонная, но постепенно народ заколбасило, а к концу и залихорадило. Цель была достигнута, хотя и здесь некоторые поселили воркшоп здорового сна.

Во второй группе воркшопов были так называемые «постоянные», преследовавшие их посетителей целую неделю. К ним относились «Грим» Тани, «Танцы» Юры, «Изобразительное искусство» Ренаты, «Развитие памяти Марика», вернее, «Развитие памяти» Марика и «Курс молодого бойца» Лени.

У Лени народ отжимался, делал пресс (примечание: «пресс» – физическое упражнение, не путать с Димой Прессом), занимался строевой подготовкой, на «Гриме» размалевывал лица, чтобы создать какой-то образ (например, образ ветерана Великой Отечественной Войны 1812 года, придавленного к поручню в маршрутном троллейбусе Рига-Лондон), у Юры изучал основы Брейка  и Хип-Хопа, (очень повезло Грише, он был единственным парнем, пошедшим на этот воркшоп),  у Марика пытался  развить образное мышление и силой воли вызвать у себя тактильные, тепловые и болевые ощущения, и, что самое странное, на «Рисовании» Ренаты рисовал.

После обеда были Олимпийские Игры. На открытии туда-сюда носился Юрик с факелом, олицетворяющем Олимпийский огонь, команды переименовывались по спортивному («Пыжики» стали «Лыжиками», «В упор» назвались «В упор лежа»). Затем были эстафеты. КИДовцы бегали на четвереньках, «коняшками», со сцепленными за спиной руками и другими извращенскими способами. Некоторым командам за нарушение правил пришлось снимать очки (в смысле баллы).

Это случалось с нескольких случаях,  во-первых, при нарушении правил (тут страдали все, но больше всего пострадала команда «Десять прижиманий». В эстафете, в которой нужно было бежать, держа на голове книгу, правилами было оговорено: «придерживать книгу нельзя!». Наша команда либо не услышала этого, либо решила, что судьи этого не заметят/не захотят заметить, и практически все внаглую придерживали книгу двумя руками). Случай второго типа произошел с командой «Большой брат», один из участников которой вслух нелестно отозвался о других участниках, за что команда также была оштрафована.

Народ на эстафетах стремительно летал (как в переносном, так и в прямом смысле, что закончилось грудой раздолбанных коленок).

После общих эстафет начались отдельные дисциплины. К этому моменту положение «Десяти отжиманий» было неутешительно. Минус один (штрафной) балл.

Главная идея дальнейшего массового разделения по дисциплинам: достигнуть атмосферы Олимпийских игр и максимальной разноплановости. Команды делегировали участников на каждое из параллельных состязаний, а болельщики горячо поддерживали участников, принося своим командам дополнительные очки.

Вторая часть не удалась, так как была затянута, не до конца спланирована по времени. Многим не понравилось и то, что команде пришлось разделяться.

Возможно Олимпийские игры следует вообще исключить из программы лагеря.

Но все же чуть-чуть опишу вторую часть. Она мне понравилась больше, чем первая. Потому что наконец-то призовые места начали занимать «Прижимания».

Состязания проходили в трех секторах.

Лидеры-девушки сидели около амфитеатра и координировали «посыл» участников команд (за что им и спасибо третьей степени).

 На футбольном поле были Пол и Андрей. Вначале Андрею били пенальти). Выиграл наш Давид , а Гриша заработал бонус как болельщик (именно тогда возникла кричалка «Д-аа-вид, Д-аа-вид». В том же секторе проходили состязания по метанию теннисных мячиков в ведро с большого расстояния, состязание по «набиванию» футбольного мяча и другие. В состязанию по тройному прыжку выиграл Дима Пресс (как туда ломанулся народ, смотреть, как прыгает Петровец!).

Недалеко у флагштока расположились Лева и Женя. У них проводились соревнования по дартбоарду, по метанию на дальность тарелок и пробок от шампанского. Метание снарядов (тарелок и пробок) было женским конкурсом. В пробках выиграла Саша Фельтина, в метании тарелок всех в очередной раз удивила Наташа Каливод. Все пытались метнуть тарелку «на силу» и они (тарелки, а не участницы) моментально падали, Наташа же подошла, придала тарелке правильный вращательный момент, и та благополучно пролетела метров тридцать. Ну, Наташка!…

Мы с Юриком,  находясь на баскетбольном поле проводили состязания по штрафным броскам и «одновременному баскетболу» (когда одновременно на поле играют три человека из разных команд).

Не повезло Юрику.  Он был судьей, а из свистка где-то видимо по дороге в Саулкрасты вылетел шарик. В результате чего у  были реальные проблемы с его слышимостью. У меня была скромная роль протоколиста-хренометриста.

В женских бросках победила Ульяна: 4 из 10 (как я волновался, когда Уле предстоял последний бросок, решающий все!!!). В мужских соревнованиях вне конкуренции был Илья Окс: 9 из 10.

В одновременном баскетболе мы сделали полуфиналы. В первом встретились Гриша, Матек и Тема, во втором Андрис Потеряев, Женя Спруж и Вермут. В упорной и равной борьбе в финал вышли Тема и Женя Спруж.

Тут хочется отметить (не только бонусом) Fair-Free, проявленное обеими финалистами. Вначале игра велась без вывода  меча из зоны. Все время атаковал Тема, а забил Женька, воспользовавшись ошибкой Зайцева. Когда в итоге с разницей в то самое одно очко выиграл Женя, Тема, естественно, расстроено сказал, что бы если не было вывода… На что Женя предложил это дело переиграть. И мы с Юркой позволили это сделать, несмотря на то, что в результате произошла задержка не только этой части почти на десять минут. (За временем в этом секторе следил в любом случае я, такчто тут моя вина полностью). Снова в упорнейшей борьбе выиграл Тема.

Закончилось действо эстафетой по бегу в ластах и стрельбой по бутылкам из шприца. Зрелищно. Финальную точку поставил Даник Кривов, которому никак не удавалось сбить бутылку струей, и он сделал это, выплеснув всю воду из тазика.

В конце этой эстафеты я пытался назвать победителя (у меня было записано время каждой команды), но не сумев правильно сравнить 1 мин 2 сек, 56 секунд и 58 секунд я начал нести бред. Когда мне об этом намекнули, и я понял наконец, что выиграла та команда, у которой время МЕНЬШЕ, я попытался поправиться. В результате чего ширма закрылась окончательно…

Технические результаты: (за 1 место – 3 очка, за 2-е 2 очка, за 3-е 1 очко, бонусные очки за «боление», штрафные – за нарушение правил и неспортивное поведение, 0,5 получилось из-за дележа какого-то места).

1 место.                 «В упор». 24 очка.

2 место.                 «Гипсы». 22,5 балла.

3 место.                 «Большой брат». 21 балл.

4-5    места.            «Десять прижиманий». 18 баллов.

«Пыжики». 17,5 баллов.

6 место.                 «Маленький шприц». 15 баллов.

Да, итоги я подводил, пользуясь свободным часом до ужина. Народ играл в футбол. У меня было две мечты в лагере (из того, что надо обязательно сделать), сыграть в футбол и искупаться. В тот вечер я реализовал мечту: я играл почти четыре минуты…

Затем меня позвал Марик и мы в 29 номере с помощью Тани занимались таинством перевоплощения в Господина Минотавра и его верного Ключника. Бедные артисты. Как я им теперь сочувствую… Грим толстыми мазками наносился на лицо, лицо стало жирно-неприятным и до него нельзя было дотрагиваться руками,  иначе все размазывалось. Смывать же грим приходилось весь оставшийся лагерь.

Я был, как на иголках. (Так как иголки с Олимпийских игр засунул в задний карман).  Мне очень хотелось воодушевить команду, сказать им пару напутственных слов, но мне пришлось пропасть сразу после ужина и ограничиться лишь звонком Юле.

Благодаря Тане перед публикой должны были предстать постаревшие Господин Минотавр и Ключник. Текст рождался за пол часа перед началом вечера. И вот наконец началось. Согласно легенде, мы хотим отомстить тем, кто низверг нас в небытие. Каждый раз, когда кто-то отвечал неправильно, мы становились сильнее.

Для того, чтобы «припечатать» команды, мы задавали им зверски-сложные блицы, потому многие команды начали с отрицательным балансом.

Оставшиеся вопросы были проще, и команды отвечали на них активнее. Кстати, о вопросах. Впервые за все лагеря и семинары составленные вопросы мне до омерзения не нравились. И впервые за  все годы большинство (за исключение редких ценителей вроде Крумера и Леши Корнева) вопросами были довольны.

В этот вечер меня, видимо, решила доконать собственная команда. Больше всего из всех мероприятия я мечтал о победе нашей команды именно в «Визите к Минотавру». Ребята же дошли до того, то предмет, который может быть «бутыркой и разливным» - утка (на самом деле ложка), а «десять маленьких вещей, правила использования которых придумал немецкий печатник, и страстно любила которых Марина Цветаева» это пальцы!!! (на самом деле знаки препинания). При этом народ колбасило, и они вместо того, чтобы собраться и подумать, не напрягаясь продолжали уверенно плыть по течению…

В итоге кучу «наших» вопросов взяла следующая по кругу команда «Пыжики» (ставшая победителем), а «Прижиманиям» не хватило ровно одного правильного ответа, чтобы выиграть в конкурсе.

Итак, технические результаты:

1.             «Пыжики» – 73 балла.

2. – 3.      «Большой брат»

«Десять прижиманий» –  по 59 баллов.

4.             «Маленький шприц» – 58 баллов.

5.             В упор – 15 баллов.

6.                    Гипсы – (–1) балл (тут и Тарас не помог).

Затем были фотографии на память и расстановка стульев и смывание грима с одновременным помытием головы при помощи горячей воды и Алексея Розенберга.

Фид-бэк до конца не удался, так как часть людей нервничала и крайне хотела на объявленную дискотеку, потому не получилось длительного фид-бэка с углублением в психологию. Без углубления в психологию пришлось менять и тематическую историю, заменив ее на веселую и нейтральную физматовскую байку. Но я еще верил в концепцию.

Хотелось потусоваться после дискотеки. Но Лидершип перенесли на вечер, он затянулся на два с половиной часа и кончив лидершипить я обнаружил, что процентов девяносто народа уже спит, поэтому я тоже потянулся к койке.

Негр не умеющий петь - не Олег Газманов, а эфирный столб (или «голден фишка» при участии Красного Земляного «Титаника»).

Третий день был днем театра.

Как ни странно, я как штык подскочил в 8:30 и пошел по второму этажу распугивать своим полупроспатым видом народ, побуждая их в страхе бежать на зарядку. В дальнейшим я повторял этот светлый обычай каждое утро, пропустив его лишь в воскресенье, когда проспал.

На зарядке был следующий прикол: физупражнение проделывались под музыкальное сопровождение, которым служил Лелик (точнее, его машина). В этот день мы работали на волне «Русского радио», и когда парни приняли положение лежа, последовала рекламная заставка «Хорошие мужики на дороге не валяются». Стоял лишь Юрик, занимающийся с девчонками, и травмированный Гарик.

После завтрака, пользуясь своей незагруженностью, я решил пойти посмотреть, как работают люди. Из «сменных» воркшопов в этот день были «Видеотренинг» Марика (на него я не пошел, так как был на этом воркшопе в Царникаве), «Психология» Тани (на него я не пошел, потому что не пошел), «Газета» Пола и «Сексуальность» Потеряева.

На  «Сексуальную аллергичность» Андрис увел пол лагеря, и они все дружно занялись на моей любимой полянке здоровым сном, потому, притащив Потеряеву канцтовары и минералку, я переместился к Полу. Там Гогнидзе во всех прелестях расписывал  радости журналистской жизни. Досидев у Пола до конца, на постоянный воркшоп я пошел к Лене. Там мы занимались избиением газет, так как по словам какого-то великого китайского бойца «удар воина, пробивающего одним ударом четыре газеты, смертелен». В конце Леня рассказал нам «Повесть о настоящем человеке» и на этой мажорной ноте под строевую «Ой-ё» мы и направились в столовую.

Все время от обеда до ужина было занято подготовкой к Вечеру Театра. Командам путем жеребьевки были розданы названия произведений, которые необходимо было ставить, и жанр, в котором это делалось. Нам досталась тема «История одного деборбулятора (с участием эфирных столбов и мыслящей плесени)» в жанре Театра Виктюка.

Многие затем говорили, что нам очень повезло с темой (один из участников лагеря говорил мне, например, что и ежу понятно, что «деборбулятор» – это фамилия. Мне кажется, что оттолкнуться можно было от любой темы, и привязки, сделанные нами, только после того, как они сделаны, кажутся очевидными.

Также несколько людей (в том числе и лидеры) говорили: «Все понятно, весь сценарий написал вам Гриша». Что тоже является неверным.

Гриша зверски способствовал созданию иррациональной атмосферы Театра Виктюка, он дал настрой, но далеко на одном Грише мы бы не уехали. У нас все получилось, так как работала вся команда. Не менее важны были рационалы нашей команды (Света Сипович, Дима Пресс, Даник, Наташа, Женя Пржибыльская), переносившие все иррациональные зерна на рациональную почву. Огромна и малозаметная работа Юлечки, аккуратно формировавшей в ходе обсуждения сценарий.

Поразили меня в этот вечер Юля Юркане (женское начало Виктюка), Ксюша,  и особенно Давид с Саней Фельтиным, станцевавшие танец друг с другом (как потом говорила мне Саша Фельтина (которая она): «Ты развратил мне брата» J). Вообщем, в том, что у нас получилось в конце, было все, и сатира на Грымова, и следы психоделики, и стёб над Виктюкской «голубизной», и общая атмосферность, и самокритика (чего стоит прикол с «мыслящей плесенью»). У нас был, если так можно его назвать, «запланированный маразм», который в итоге и принес нам победу (наравне с «Гипсами») в «Вечере театра».

С самого начала у нас была крепкая команда, но после этого вечера у меня возникла гордость за нас, ощущение того, что мы можем почти все, что мы понимаем друг друга. Впервые, начиная с предыдущего ноября у меня было стабильное хорошее настроение.

Другие команды представили  не менее классные выступления.

Пыжики показали бесконечный семинар…б-р-р, простите, сериал с участием Минотавра и Ключника, на тему борьбы Фашистской Германии с некой «Голден Фишкой».

«Большой брат» толкнул РЭП (чувствуется рука Пола)

Очень интересно было расследование «Гипсов», почему потонул «Титаник» (наиболее понравившееся мне выступление) . Виталий Вульф (он же Андрей Андреев) в передаче  «Седебдядый пададепипид» поведал о трагической судьбе сантехника-алкаша (ака Ury), работaвшего на «Титанике», Высшая вещь, когда у Герасима падает в воду Му-Му, дед Мазай вытаскивает её, спрашивает: «Нужна?», и не получив ответа, со словами: «Ну, не нужна, так не нужна», бросает обратно в воду.

«Маленький шприц» с темой «Олег Газманов, или не умеешь петь, не пей», сделал что-то наподобие русской народной сказки с элементами боевика. У героя сказочки разбился космический корабль, и он начал искать какую-то деталь, которая впоследствии оказалась… канализационным люком (в прямом смысле. Здоровенным таким обычным люком, которых много по дорогам валяется). С этим связан еще один прикол. «Шприцы» люк-то занесли, но там на сцене и оставили. А мы выступали следующие, и у нас запланирована куча падений. Поднимаемся на сцену. Там люк. Ну абсолютно не хочется на него падать. Позвал Женьку Равдина,  подняли люк и понесли (потом нам еще кто-то помог, кажись, Ворон или Лелик). А-ф-ф-игеть, килограмм 70, не меньше!

И, наконец, «В упор» представил трагическую историю из жизни Гарлема (в роли негра Гарлема – Илья Окс), которому помогала добрая фея Розенберг с загнутой волшебной палочкой.

После этого был фид-бэк. Наконец-то он получился в достаточной мере. Мы не только обсудили день, но и сделали несколько тестов. Историю, правда, пришлось снова изменить, но и это было неплохо. Была рассказана тематическая история про то, как сон дразнит человека. Но все равно, после этого фид-бэка я понял, что концепцию во всей полноте уже не осуществить.

Затем был Лидершип а, после этого усталость взяла свое. Я добрался до кровати, и моментально уснул. Единственные недостаток происходящего: та кровать, до которой я добрался, была не моя кровать, да и номер был в общем-то не мой…

 О, Эбигейл, Гинтониель!

Да, как вы поняли, проснулся я не в своем номере. Но как штык, ровно в 8:30. На зарядке Леня и Юрик поменялись местами, то есть у нас зарядку вел Юрик. Господи, какой он садист!!! После такого разнообразия упражнений многие окрестили происходящее не зарядкой, а разрядкой.

После завтрака были воркшопы. Воркшоп «концерт», посвященный шоу-бизнесу, перенесли на следующий день. Так что выбор у участников лагеря сократился до минимума: Марик не смог вместить на свой «Видеотренинг», больше, чем 12 участников, часть народа продолжила посещение «многосерийной» «Газеты», в результате все остальные были вынуждены идти к Жене Равдину на «Сленг». По отзывам, «Сленг» был вроде бы неплох, единственное, что в конце, вместо составления нормального КИДовского словаря, народ радостно ругался, отводя душу, изменяя первые буквы самых разных ругательств.

На второй воркшоп я решил пойти к Лене на «Молодого бойца». Но не пошел. Начал заниматься РПГ и анализировать командные тесты. Закончил лишь к обеду.

После обеда был традиционный мужской/женский день. Первая его часть: парни писали вопросы для обсуждения девушкам, и, соответственно, наоборот. Затем это дело обсуждалось. Получилось ли? Сказать не могу, так как подошел к парням я лишь во время лекции Марика про основы гинекологии для мужчин (не знаю, как точнее назвать). Марик рассказывал, какие страшные последствия может вызвать сидение на холодной земле. Через минуту не осталось практически не одного сидящего парня…

Затем была ситуационная игра.

Суть в том, что некая Эбигейл влюблена в Джона, живущего на той стороне живописного озера. Затем на это тихое место налетает смерч-ураган-утомный взрыв с выпадением айсбергов, вулканического пепла и кусков смерзшихся мамонтов, вследствие чего мост через озеро безоговорочно раздалбывается. Королем положения оказывается некий Свен, в местных криминальных хрониках фигурирующий как «Я убью тебя, лодочник», имеющий лодку и всех женщин, которым нужна эта лодка. Так как Эбигейл не могла сама решиться на эдакий фаллически-метеорологический  шаг, она привлекла к ответственности свою маму, но мама предложила решать все самостоятельно, так как ей самой под видом дочери отдаваться Свену ну совсем не катило. Как вы уже поняли, в конце концов Эбигейл все-таки соглашается на то, чтобы Свен……….. доставил ее на тот берег на лодке.

Отправившись от нервного потрясения, Эбигейл бросается к Джону и признается в том, что переправилась через озеро на лодке Свена. Джон, естественно, взрывается от негодования, забрызгивая кровью и кусками внутренних органов всю комнату. Мариус, лучший друг Джона, расположившийся в то время в его любимом кресле, и положив ноги на стол прямо в тарелку с борщом, не выдерживает этой картины и  вступается за Эбигейл. Дав Джону в висок несколько пощечин ломом и заставив напоследок сплясать полуживого Джона сольную партию с лопатой из балета «Плетение фенечек и разведение тушканчиков при условиях повышенной смертности чукчей в средней полосе африканского Черноземья», берет за руки Эбигейл, чтобы провести с ней всю оставшуюся, к счастью, недолгую, жизнь (через два дня они абсолютно случайно распороли себе пищевод геркулесовой кашей, продававшейся в одной из местных столовых).

Задача народа была оценить действия каждого из персонажей в вышеприведенном бреде, притом не просто так, а аргументированно. В результате чего мнения парней и девушек сильно разошлись.

Парни, сошлись в том, что практически все участники этой трогательной истории старались вести себя как можно маразматичнее, и самым нормальным (точнее, логичным) по поведению назвали Свена (его дело предложить, ее – не согласиться), затем следовала мама, которая вела себя очень маразматично, но тем не менее никого не преследовала с гранатометом, затем Джон (его реакция тоже вполне естественна, и если честно, то мне лично больше всех симпатизирует именно он), затем Мариус (вмешался не в свое дело, вступил в отношения с Эбигейл, забыв о том, насколько часты стихийные бедствия в этом районе), Самой… своеобразной и безобразной парни посчитали Эбигейл, которая по ходу действия делала все, чтобы снискать презрение всего региона.

У девушек (к сожалению описываю только по отзывам, сам не был, по причине небольшого несоответствия пола), Эбигейл тоже хорошо не оценили. Зато и Свена посчитали порядочной сволочью. Идеализировали же Джона, маму и Мариуса.

Перед полдником между мужской и женской частью населения начались бурные споры. Именно поэтому, я считаю, цель дня была достигнута.

После полдника была игра «Альбатрос», на которой, по собственному идиотизму, закончился личный рекорд продолжительности хорошего настроения.

Суть игры состояла в том, что мы как бы совершали визит к королю и королеве незнакомого нам племени. Они были по-русски – ни бум-бум, и вдобавок требовали соблюдения каких-то нам неизвестных нам обычаев и правил.

Лагерников поделили на две части: одних отвели к Марику и Марине, и это проходило в зале, вторую часть отвели к Кате и Паше, и это происходило в игровой комнате. На инструктаже Марик специально отметил, что Дима Пресс знает эту игру, посему его нужно выследить и сказать, чтобы молчал в тряпку. Но за всякими мелкими заботами вроде собирания стульев со всех этажей у меня проявился склероз, в результате чего Пресса проинструктировать я забыл.

Когда народ познакомился со всеми загадочными традициями племени (вроде, девушки на входе снимают обувь, только мужчины сидят на стульях, их кормят с рук и т.д.), и начался анализ, почему это так, непроинструктированный Пресс рассказал всю идею игры (о том, что у данного племени существует культ земли, что лишь девушки могут до нее дотрагиваться, равно как и дотрагиваться до пищи, то есть что женщины здесь более почитаемы).

Из-за этой оплошности несчастным Паше и Кате пришлось выкручиваться, вести «да-нетки».

Тут же мне хочется поблагодарить и Давида. После игры у меня начался такой депрессняк, что буквально все валилось из рук. Давид это заметил и обратил отвратительнейшее настроение в привычно-плохое рабочее, в результате чего мне удалось что-то даже делать для предстоящего вечера.

Вечером же был «Варварский турнир». Леня, загримированный под загнивающего, истекающего кровью и исполосованного с ног до головы воина ворвался в зал, чтобы посмотреть «какие ныне люди». Нетвердо держащаяся гнойная короста грима постепенно опадала кусками, видимо под действия хорошего климата в зале.

Началось все с конкурса, когда по карте требовалось раскидать населявшие Европу племена, затем пошла латынь. В нашей команде подлинным знатоком латыни был Пресс.

Следующим конкурсом было пеленание младенцев. «Младенцами» стали парни из команд. Тут мы тоже выделились: если у всех запеленатые были больше положи на мумии из одноименного фильма, то наши девушки запеленали Саню Фельтина «калачиком». Леня немного поглумился над нашим младенцем, назвав его «обрубком» и встав ему на грудь, но мы уверенно аргументировали, что таким образом запеленатого (запелененного?) ребенка удобнее привинчивать к седлу, и от нас отстали.

Затем было приготовление интересно смотрящейся пищи из стандартного комплекта продуктов, парни тем временем расположились по кругу и занимались детской игрой с переплетением рук и похлопыванием ими по полу. В этом занятии абсолютными чемпионами стала команда «Большой брат», сразу три представителя которой стали победителями (плюс Гарик из «Гипсов»).

После была презентация созданных блюд (у нас было нечто, называющееся «Отдыхающий рыцарь» и кубок из хлеба), и поедание их двумя парнями из той же команды. Это был самый трагический момент вечера, когда двенадцать юношей лакомилась созданными произведениями искусства на глазах у голодной толпы.

Конкурсом на выносливость стал заключался в том, чтобы одну из девушек максимально долго продержать на поднятых руках. Наша девушка не особо обременяла ребят своим весом (Наташа Каливод) и мы в этом конкурсе не без труда, но выиграли.

Финалом стало создание кучи из собственной одежды. Тогда же была создана и демонстрационная запись полуодетых, полуголых и голых детей специально для рассылки родителям. Лидеры, к сожалению, в этой всей оргии не участвовали, потому мне так и не удалось на «Варварском турнире» обнажить свой хилый торс на всеобщее обозрение общественности.

Зато мне удалось сделать немного позднее, когда по окончании турнира (на котором в итоге победила команда «Маленький Шприц»), «Прижимания» решили пойти на море под поразительно мокрым дождем. Часть психов (Даник, Давид, Дима Пресс, Ксюша, Саня и я) решила даже искупаться. После подробного инструктажа о вреде ночного купания, о том, что такое судорога, как правильно издавать булькающие звуки и также о том, как, вообще, правильно тонуть, половина команды отправилась в свой последний путь… нет, простите, просто в море. Глубоко заходить запрещалось (там находился специальный буй в виде Бочи), но несмотря на это, безумцы получили массу удовольствия от совершенного окунания. Оставшаяся часть во главе с Юлей героически  стояла на берегу (спасибо им за это) и освещала морскую гладь фонариками.

Это происшествие исправило мое настроение на «удовлетворительно», и на фид-бэке наряду с обсуждением, проходило высыхание и выпивание горячего чая. Именно в этот вечер я окончательно плюнул на всякую концепцию.

После длиннющего лидершипа я надеялся обсудить «Black Guiness» с Вермутом, но он к тому времени уже спал. Так как мне спать не хотелось, я начал бродить по этажам, в поисках мест, где тусуется народ. В конце концов я нашел в одном номере коллектив авторов во главе с Вороном и Гришей. Авторов чего? Нудных порнофильмов из жизни КИДовского лагеря.

Мне очень обрадовались. Настолько сильно, что сразу заподозрилось неладное. Ворон даже ударил несколько раз волосатым кулаком в грудь (себе) и сказал, что, де, требуется исполнить «потрясную роль».

Без особого энтузазизма я спросил: «Какую?». Выяснилось, что сцену безудержной любви к Авсяше. Притом не оптической, не платонической, а нормальной эротико-порнографической. Минут пять я убеждал себя, что Авсяша – это именно то, о чем я мечтал всю сознательную жизнь. Наконец я дошел до точки, когда уже все по фигу, последний раз содрогнулся и с омерзением зажмурился… Все остальное вы сможете увидеть на запрещенных кадрах лагерной кинохроники, если, конечно, достанете этот раритет.

В фильме также принимали участие Тёма, Ульяна, Пресс, Ксения, Леночка и Арсен. Леночка совращала Арсена зубной пастой, Ульяна сказала ставшую исторической фразу: «Пойдем перепихнемся». Утром на нас гнали, говоря, что мы нарушали ночные беспорядки, в результате все участники съемки были приговорены к высшей мере наказания: двадцати отжиманиям. Самое обидное было то, что после завтрака ко мне подошел один из реальных нарушителей спокойствия, и сказал, что нас почти не было слышно, на самом деле жаловались на шум совсем другой тусовки.

Что ж, искусство требует жертв.

Галопом по Европам.

День пятый был днем Европы. После ливня, зарядки в зале и завтрака уже началась программа, непосредственно связанная с концепцией дня. Поэтому «сменные» воркшопы имели сугубо тематическую ориентацию, и вместо одного длинного «сменного» воркшопа были два более коротких.

В первый час с были «Совет Европы» Марины, «Европейский Союз» Пола и «Народы Европы», которые вел я. По отзывам  вроде бы всем очень понравился гогнидзевский «Европейский Союз» и  меньше покатил «Совет Европы». Мой же воркшоп приблизительно характеризуется как «галопом по Европам». Долго я думал, как можно преподать материал в форме беседы…но так и не придумал, потому сделал скорее винегрет из разных занимательных фактов из области культуры, истории, географии и религии. Единственное, не хватило времени.

Во второй час шли воркшопы Ренаты по феминизму, Марика о «Молодежных Европейских Структурах» и Лёнина «История Европы», посвященная развитию рыцарства.

И затем, ну конечно же, были постоянные воркшопы.

После обеда КИДовцы должны были применить полученные знания, путешествуя по станциям. Расскажу о них по порядку.

У Ренаты была станция «Города Европы». На ней требовалось сочетать ну очень малоизвестные населенные пункты и страны.

У Пола Гогнидзе был «Совет Европы» и у Марины «Европейский Союз», и, соответственно, задавались вопросы  из утренних воркшопов

У Марика была станция по знаменитым личностям, которых необходимо было угадать с десяти вопросов, на которые можно было получать лишь ответ «да» или «нет», Лёня же демонстрировал фотографию человека, и требовалось угадать, из какой он страны и кто он по национальности (Скажем, индус из Бирменгема, приехавший с Ямайки в северную часть Лапландии).

И, наконец., я сидел на «Географии». Рена нарисовала карту Европы, к которую команды метали дротики, и попадали в какую-то из стран. Изначально было задумано, что от каждой команды требовалось назвать лишь некоторое количество городов этой страны (для проверки был взят большой географический атлас). Но узнав о станции Ренаты, я подумал, что только города вызовут похожесть. Потому, я решил каждой команде после задавать пять-шесть вопросов об этой стране, надеясь на то, что географических знаний хватит, и удастся придумать вопросы сходу.

Было много приколов. Во-первых, Феликс Лившиц попал в Германию (!!!!). Они стразу заработали 6 баллов только но городах, но с историей Германии «Шприцы» немного завалились. В результате находясь между 8 и 9 на дополнительном вопросе они таки вырвали 9.

Во-вторых, прикол с «Пыжиками». Задаю я им вопрос (у них была Франция) про то, как раньше называлась Площадь Согласия и что на ней происходило, и думаю, что следующим вопросам станет вопрос про то, что сделали с осколками Бастилии. Народ обсуждает и говорит: «Может площадь Бастилии», а Юрик говорит: «Вряд ли, из обломков Бастилии сделали мост». В результате чего я, находясь в полном шоке, засчитываю им ответ на следующий вопрос…

Единственной командой, получившей 10, были (можете меня бить) «Десять прижиманий». Они попали в Норвегию и уверенно назвали 8 городов (притом я сам вспомнил только 5 !). Затем они ответили на все вопросы, включая дополнительный, на десятку, где их спасло лишь…малое количество возникших идей. (Остальные команды предлагали столько идей, что просто не могли в итоге выбрать правильную). В результате десять. Помогло, безусловно, то, что Уля учится в Институте Северных Стран на Норвежском отделении.

Я надеялся, что десять удастся поставить еще кому-то, но «Пыжики» и «Большой брат», реально могущие это сделать, не ответили на последний вопрос.

«Гипсы» и «В упор» просто и уверенно получили 9.

После станций было свободное время, во время которого Матек обнародовал результаты своего исследования либида участников лагеря. В течение суток он бегал по комнатам и к каждому встречному приставал с вопросами: «Интересует ли вас кто-то из участников лагеря как парень/девушка», «Хотели бы вы завязать отношения в лагере или после лагеря», «Делали ли вы попытки» и «Способствует или мешает этому обстановка лагеря». Было ряд сексуальных маньяков, которые хотели аб-б-солютно всего (в том числе Пол и Андрей Андреев), лишь несколько людей не испытывали увлечения. Хочется отметить, что Матек это делал не в силу своей озабоченность, а как одно из заданий «Газеты».

Вечером для того, чтобы наступила темнота и парни-лидеры доподготовили последние мелочи к ночной игре “The Bad Beach Party”, команды дообсуждали вопросы мужского и женского дня. Так как меня не очень то и задействовали к технической части, это было одно из тех немногих мероприятий, которое я смог провести с командой. Только тем оно мне и понравилось.

Затем во время пятнадцатиминутного перерыва я переместился в корпус, дал последние указания Гарику по заданию с картами и отправился на третий этаж к квесту с лабиринтом. Атмосфера, созданная парнями, была превосходна: от ароматических свечей, зажженных заботливой рукой Юрика, пахло, как в магазине Рериха.

Если серьезно, то колорит был неплох. Там был и «Рыжий Гарри – Юрри», задающий вопрос о магическом кристалле, и Равдин, требующий называть мифических чудовищ, и Духи Познания – Андрей, Паша и Лёва, и даже могилы с костями.  Жаль лишь, что опять с мероприятием знаком лишь по рассказам: несмотря на то, что к созданию «думательных» квестов рука была приложена, все время я просидел на станции, в результате чего многого я так и «не пощупал».

Из народа, приходившего ко мне, выделилось три команды. У «Шприцов» практически полностью сделало трио Макс Матьякубов-Алекс Корнев-Аня Глебова. Феликс и Вадим Казаков же давали кучу ненужных советов и вносили нервозность. В «Большом брате» отличился Матек, сказавший: «Ребята, это задание на элементарную теорию математических графов, так что ща сделаем». «Гипсы» же невероятно долго тормозили, несколько раз я произносил подсказку, которую команда не слушала и продолжала уверенно идти по неправильному пути. Через двадцать минут прилетел Дух Познания Андрей и пригрозил, что заберет кого-нибудь в Бездну. Кончилось это тем, что когда я говорил: «Теперь налево», команда отвечала: «А, можт, наверх?», и приходилось угрожающим тоном говорить: «Налево, говорю вам, налево!». В жертву Духу была принесена Зеленая Тварь.

Через четыре часа меня посетило пять команд, и так как шестая команда долго тормозила у Марика, то я смог спуститься в зал, где на стульях мирно полудремал народ.

Не прошло и часа, как наконец подошли «Пыжики». Тогда же покойный Меркуцио (он же Келим) отвечал на вопросы народа о том, кто злодей (им оказался Лелик).

Наконец пришел черед последнего задания. Были розданы листы с несколькими вариантами итогового заклинания. Нужно было определить по полученным в ходе выполнения квестов «Витражам Мастера», какое из заклинаний – верное (так как только верным заклинанием можно уничтожить врага ака Лёлика).

Задание было зверское. Мягко говоря, без пол-литры не разберешься. С громадным трудом оно все же было разгадано, и начался последний этап. На волейбольном поле после произнесения тайного заклинания Лёлик должен был запылать сине-зелёным пламенем. Но то ли Лёлик был несгораемым, то ли спички осырели. Вообщем концовка получилась @$%^&%%#. А жаль…

Так как все действо  продолжалось до четырех утра, фид-бэки мы решили не делать, а погнать народ спать. Но так как с РПГ возникли небольшие технические неувязки, нам с Розенбергом, Вороном и Вермутом предстояла бессонная ночь. 

Про  то, как шестеро идиотов заставили идиотствовать весь лагерь (писано в пять утра в сквернейшем настроении).

Так вот, шестой день начался для нас уже в четыре утра, когда в предрассветной мгле мы с Розенбергом бродили по территории лагеря, чтобы описать правильно расположения записок. Задания мы доделывали до  семи: в пять к нам присоединился Ворон, чтобы отрубиться прямо за столом в шесть, тогда же на помощь пришел и Андреев.

Пятница был единственный день, когда мною была пропущена зарядка (в это время я дописывал шифровки).

Как обычно, я ходил и будил народ. В номере, где жили Света, Пума и Оля, девчонки додумались до следующего: они вывесили на дверь табличку: «Не надо нас будить, мы уже встали», надеясь, что сонный Боча не врубится, и посему не будет избивать дверь пинками, чтобы поднять девушек на зарядку. Но они жестоко просчитались. Сонный Боча может бы и не допер, что записка сделана заранее, но для этого сонному Боче нужно было ее увидеть, что он в дремотном состоянии, естественно, не сделал.

После завтрака, как назло, у нас с Вороном были воркшопы. У Ворона и Марины – «Фенечкоплетение», у нас с Женей Равдиным «Гитара». Параллельно проходила «Газета» Пола и хронический «Видеотренинг» Марика.

«Фенечкоплетение» стало, на мой взгляд, одним из самых колбасных воркшопов лагеря. После него народ  нервно бегал к Ворону, теребя в руках недоплетенные феньки с немым вопросом на устах: «Как же эту гадость докончить?????».

Мы же с Женей и Славиком Слушным в качестве консультанта издевались над народом, в течение одного раза объяснив кучу музыкальной теории. Отмечу лишь, что воркшоп не давал возможности после единственного посещения заиграть, как Джо Сатриани: наша задача была – дать людям систематизированную и необходимую информацию, которая обязательно потребуется (пусть даже не сегодня и не завтра) при изучении гитары.

Так как до практики дело не дошло, и даже теорию до конца мы не разобрали, мы решили продолжить в субботу.

После (что особо удивительно) были традиционно-параллельно-недельные воркшопы.  В это время в номере 15 Ромуальд Ванагас (в дальнейшем Бенедикт), Розенберг (в дальнейшем Рэндом), Вермут (в дальнейшем Джулиан), Ворон (в дальнейшем Корвин), Боча (в дальнейшем Жерар) и невинно привлеченный Равдин (в дальнейшем Эрик) пытались для себя разъяснить, что же мы делаем на РПГ. Приблизительно сообразив, осознав, кто в какой группировке с кем, мы вновь отправились на территорию, доделывая мелочи.

Когда несчастный Рэндом чертил «путь», прыгая, как последний козёл, к нему подошел кто-то с Лёниного воркшопа, и сказал: «Теперь мы знаем, где тайник», на что Лёша спокойно ответил: «$#%@(@! вам тайник!»

В четыре мы  начали. Записки команды расшифровали вдвое быстрее, чем предполагалось. В результате команды пришли к нам гораздо раньше, чем предусматривалось.

Сначала три команды шли на лабиринт, затем они менялись местами. Не знаю, что произошло, но после того как я «поквестил» с «Маленьким шприцом» и отослал их на лабиринт, вторая команда («Большой брат») ко мне так и не пришла. 

Не совсем удачной (или совсем неудачной) на мой взгляд, была идея собирания табака, бумажек и «огня». В результате некоторые команды неимоверно тормозили (они медленно делали задания), другие тормозили, так как делали задания слишком быстро.

Когда ко мне вернулась команда Левы, я занялся «вызыванием духов». Делая непонятные пассы руками и ногами, я затем задавал вопрос: «Сколько духов я вызвал?». С помощью Левы, который почти всегда называл искомое количество,  после фразы: «Ну может быть хоть теперь вы мне скажете, сколько же духов я вызвал», вызывающей ровно тринадцать духов, допетрила, что количество духов равно количеству слов в фразе.

Сходя к оракулу и разгадав финальное задание, команда Левы опередила график минут на тридцать. Я попытался придумать по ходу еще какие квесты и задать их. Но увы… Сегодня был явно не мой день. Голова звенела, как чугунный котел, вопросы получались легкие, а вспомнить что-то действительно интересное (с этим у меня обычно проблем нет) не удавалось. В результате я вскоре бросил неудавшиеся попытки думать и почти четверть часа команду развлекал Лева.

После этого вместе объединились по три команды и была финальная битва. Парни воевали на «коняшках», а девушки путем наклеивания кружочков. В результате было принять соломоново решения, что «пупастые воины» выиграли у одной стороны, а «конница» у другой.

Как потом шутили сами «Принцы Амбера», шестеро идиотов заставили идиотствовать весь лагерь.

После этого был самый интересный момент дня: футбольный матч между Сборной Лидеров и Сборной Детей. За лидеров играли Марик, Лев, Андрей, Юрик, Пол и Женя без замен, за детей - Спруж, Давид, Раловец, Ury, Окс, Ромарио (который Фалькенштейн), Костя Дьяченко, Люда Иванова, Игорь Беркович и Леша Кочетков (если мне не изменяет склероз) с заменами.

Как всегда, лидеры выиграли. 4:1.

Дообсудив с Вермутом «Вечер Черного Юмора», я тоже хотел заглянуть на футбольчик и погонять мячик, но дойдя до поля, и увидя, что игра в разгаре, и убедил себя, что играть не хочу, отыскав причины, почему это так.

Вечер прошел также неудачно: самое дорогое детище, сдохло, распространяя свой трупный запах на весь лагерь. Причин было много: и народ не колбасило после деяний шести полных Принцев Амбера (если бы народ втянулся, возможно, все было бы по-другому), и вечер не было завершен, и тема была «на любителя» (хотя больше всего чернухи внесли сами выступающие), и мы с Вермутом были полумертвые (то есть, полуживые) – я чуть ли не засыпал на сцене после бессонной ночи, поэтому  доходило до меня т-у-у-у-у-у-у-у-у-го.

Как я знаю из бесед с участниками лагеря, если кому понравилось, так это некоторым парням, имеющим тягу к извращенному садомазохизму. У девушек в основном вызывалась тошнота и дурнота.

Поразили меня Тарас и Вадим Казаков. В конкурсе на «черный анекдот» они представили те бородатые приколы, которые мы с Вермутом лично рассказали им года два назад!!!!!

Другие конкурсы (на встречу с трупом, приготовление зелья) тоже завязли. Эх, будь мы с Пашей участниками…

В итоге право на внеочередное обслуживание без очереди в нашем тихом морге получили команды «Большой брат» и «В упор».

После этого на фид-бэке мы не только обсудили день, но и сделали один из тестов, которые хотелось провести ну о-очень. На этой мажорной ноте дню бы и закончиться. Но был еще лидершип, на котором те вещи, за которые я уже уверенно истязал каждую свободную минуту, были вновь сказаны. Кроме того были сказаны и те вещи, которые были неверны, и обвинение в которых приводило лишь к  обиде.  Впервые за этот лагерь я психанул.

Поэтому сразу после я пошел спать, так как сон – один из лучших способов бороться  со стрессом.

Финал или клиника имени Келима.

Седьмой день начался с зарядки. Уже чувствовалось приближение конца: зарядка была последней.

Из воркшопов в этот день был «Видеотренинг» Марика и продолжения «Фенечкоплетения» и «Гитары». Что можно сказать? Продолжили и закончили.

На постоянных воркшопах участники готовились к вечерней презентации своих недельных успехов.

Во время обеда хор КИДовцев под управления заслуженного кричальщика Ромуальда Ванагаса исполнил русскую народную песню «Голубая луна», затем повторенную «на бис» еще семь тысяч четыреста восемьдесят шесть раз.

После обеда был свободный час, во время которого «Прижимания», «Пыжики» и еще некоторые отдельные представители других команд искупались.

Вода цвела и Авсеенков неожиданно покрылся пупырышками, крупными и твердыми, как у огурца. После таких проявлений аллергии Марик погнал всех купальщиков в душ.

Затем команды уже без лидеров начали подготовку к выступлениям, тем временем парни-лидеры готовили РЭП, а мы пытались придумать, за что исключать участников лагеря.

По ходу дня Феликс сфотографировал нашу команду (впрочем, как и все остальные).

К ужину мы полностью дорасписали «Исключение» и впервые за лагерь у меня возникло свободное время. Идти и помогать команде сил не было (тем более, хотелось, чтобы выступление ребята подготовили сами). Мы, сидя в закоулке с Фельтиным и Ксюшей разрабатывали «поздравительную фразу» Прессу, у которого было День Варенья. Рисунок придумал и классно претворил в жизнь будущий архитектор Саня.

Вечером лидеры, облачились в докторские халаты. Согласно задумке, команды в течение недели выздоравливали и теперь настал долгожданный момент их выписки.

Впервые за все лагеря последний вечер отпечатался у меня в памяти настолько плохо. Помню я лишь выступление «Прижиманий», презентации «бойцов» и «танцоров», а также музыкальные приколы Славика.

После этого был самый необычный, самый превосходный, самый фантастический и восхитительный фид-бэк. В темной комнате мы говорили друг другу хорошие вещи. И именно тогда я почувствовал, насколько люблю команду. Я не мог сказать хорошее о ком то конкретно, но у меня не возникало желания замечать недостатки, как подсознательно получается почти всегда. Можно сказать «Прижиманиям» лишь спасибо за то, что они были.

А затем, пользуясь днем рождения Пресса, мы разъели а-а-фигеннный торт.

Ночью была объявлена Pidzam-party (куда вроде бы все должны приходить в том, в чем спят), но в КИДе оказался какой-то странный народ, видимо, имеющий привычку спать в джинсах и куртках: в подобающем виде пришли лишь Рома Фалькенштейн, Саня Фельтин, Славик и я.

Естественно, такое мне не понравилось. Я отправился в свой номер, где некоторое время мы сидели с Сашей Фельтиной и Вермутом, затем заглянул в “ночлежку”. Хотелось провести “королевскую ночь” более менее подобающе. Но не колбасило, да и подобающих тусовок не было, народ увлекла тискотека.

Наконец я решил пообщаться один на один с теми людьми, которые мне интересны. Но не тут то было, сразу же народ началь ломиться в номер толпами, с вопросами: “А не сыграешь ли на гитаре?”, “А не хочешь ли потусоваться?”, “А давай пойдем на море”. Но если час назад это было тем, о чем я мечтал, то теперь…

Да, еще, когда я сидел в номере у Коняшкиной, к нам прибежал Матек с радостным известием о том, что Леночку укусил клещ, и Пол ее повез на машине в больницу. Как ни странно, Леночка выжила.

Часов в шесть утра я добрался до собственной кровати, и готов был уже погрузиться в царство Гипноса. Но не тут-то было. Пришла Ксюша, и сказала, что народ собрался в одном из номеров и только гитары там и не хватало. Надеясь, что на такой кошмар народ не согласится, я пришел, но объявил, что играть буду только собственные песни. Но народ согласился, и впервые в лагере (за исключением воркшопа) я что-то сыграл.

Песни (из-за настроения) мною игрались самые мрачные и меланхоличные. Народ вроде слушал, но случилось непредвиденное: песни подействовали, как колыбельные, и к концу четвертой народ спал… Подумав: “А чем я хуже”, я отправился в свой номер, чтобы заняться тем же.

Место встречи изменить нельзя.

Зарядки в день отъезда не было, но был завтрак,  потому за в пол десятого я встал и пошел будить народ. После завтрака настало время для последнего командного фид-бэка.

Участники заполнили анкеты, дав таким образом работу Марику. (В анкетах оценивалась работа лидеров, питание, проживание, мероприятия, воркшопы). Затем мы обменялись пожеланиями и телефонами.

Народ фотографировался, огорчался, кто-то плакал. Все говорили о том, как они хотят дождаться следующего года.

После народ погрузился в автобус, чтобы отправиться в Ригу и уже на остановке у Эспланаде заняться поцелуями и объятиями.

В послелагерные дни были организованы: массовый поход в кино, вылазка в Этнографический музей, поездка на даче к Леше Кочеткову. Планируется и посещение театра.

Традицией стал каждодневный сбор у Лаймовских часов ровно в семь вечера. Словно повинуясь неведомому инстинкту, ноги сами несут тебя туда.

Место встречи изменить нельзя. Так что если вы проходя вечером мимо часов шумную толпу подростков, то не пугайтесь, не пытайтесь броситься в городской канал, забиться в колючие заросли шиповника, или, что еще страшнее, спрятаться от нас в Мак-Дональдсе.

Нас бояться незачем. Ведь мы хорошие, потому что мы - КИДовцы.

P.S. Сразу прошу прощения, если кого-то обидел. Прошу прощения что записки представляют из себя «взгяд со своей колокольни»: прежде всего они писались под действием внутренних ощущений.

P.P.S. А что сказка плоха, то рассказчика вина. Изловить бы дурака, да отвесить тумака, а-н нельзя никак, ведь рассказчик то дурак! А у нас спокон веков нет суда на дураков (Л. Филатов).

                                                                                                                (c) Bocha.

                Riga, 29.08.2000.